В повседневной жизни нас окружает огромное количество информации. Воспринимая ее из газет и журналов, переключая пульт телевизора, мы впитываем ее, невольно сопереживаем, и огромный мир так или иначе цепляет за нервы. И каждый из нас уже может судить о жизни в той или иной стране, о ее нравах и традициях, накладывая на это свой, субъективный оттенок. Невольно вспоминается притча о мудрецах, которых, завязав им глаза, подвели к слону. Каждый из них потрогал этого слона за какую-либо часть. Первый пощупал ногу и сказал, что это что-то крепкое, как дерево, и толстое, как колонна. Второй протянул руку, пощупал хобот и сказал, что это что-то верткое и холодное, как змея. Третий дотронулся до ушей. И так далее. И у каждого из них были совершенно разные взгляды на одно и то же существо. Так, наверное, и мы, путешествуя по земле, встречаясь с людьми, знакомясь с обычаями и традициями, перемещаясь по городам и странам, ищем каждый что-то свое - кто близкое и сердечное, кто отчужденное и неприемлемое…
       Обо всем этом думал я, ступая на новый континент, на землю такой незнакомой и недосягаемой Америки. Далекой и во многом чужеродной нам страны, и в то же время уже сроднившейся - по фильмам, по фото, по видам с экранов телевизоров. Несомненно, каждый, кто приезжает в Америку, воспринимает ее по-своему.
       Нью-Йорк - особенный город. В Америке говорят: кто не видел Нью-Йорк, тот не видел Америку. Особенно остро воспринимается несоответствие увиденного тому, о чем рассказывали нам в советской школе (о загнивающем капитализме, к которому теперь так стремится наша страна, о социальном расслоении, которое в меньшей мере воспринимается в Америке и так явно видно у нас, о пожилых американцах, которые там самодостаточны, ухоженны и довольны собой в своем возрасте, невольно сравниваешь их с нашими стариками, которые брошены на произвол судьбы). Такое несоответствие - мы, вечно бегущие, когда нам некогда посмотреть в глаза друг другу, и они, радующиеся встрече после работы в баре или кафе, но приходящие туда не для того, чтобы выпить, а для того, чтобы встретиться взглядом, чтобы рассказать что-то новое, чтобы вместе пережить происходящее.
Тем более становится больно, когда смотришь на котлован, где когда-то стояли небоскребы-близнецы, начинаешь понимать размах трагедии и что пережили люди, как был потрясен Нью-Йорк, как изменился мир. Ведь это город, открытый для людей всех цветов кожи, всех языков, любых вероисповеданий - это город-космополит, где все говорят на разных языках, часто не понимая друг друга, и в то же время на одном языке, потому что Нью-Йорк - это город для всех.
       Мы привыкли воспринимать Америку и все американское во многом по фильмам и рассказам, и в нашем сознании она предстает неким фантомом. Но на самом деле она очень разная и даже районы Нью-Йорка очень отличны друг от друга. Неприступный и устремленный в небо высью небоскребов Манхэттен со своим соседом Нью-Джерси или совсем непохожий на них Бруклин. Двух-, трехэтажные дома, стоящие в строгой сетке разделяющих их авеню и стрит. Небольшие, а порой и крохотные газоны у крылец домов. Издающие звуки уходящих электричек линии подземного метро. И, конечно же, достопримечательность Бруклина - это Брайтон Бич. Именно прогуливаясь по этому району, понимаешь, что русская Америка - это не вымысел и не легенда, это действительно реальность. Пролетев над океаном восемь часов, очутившись в далекой стране, вы вновь можете увидеть вывеску на русском языке: это может быть и аптека, и пункт продажи видеокассет, и русское кафе, где вам предложат борщ и пельмени по-сибирски (поверьте мне, даже намного вкуснее, чем в России), угостят чаем, и, к своему изумлению, вы увидите на ярлыке пакетика надпись "Майский" - вот такая она, русская Америка. В Брайтоне есть все - русские телевидение и радио, русские такси и газеты. В кварталах Брайтон Бич много русской речи. По улицам идут наши русские старушки, но немного уже "обуржуазившиеся".
       На пляже огромные стаи чаек взлетают в небо с песчаного берега, когда вы подходите к ним, и с океана дует холодный ветер - все это образы огромного, многообразного и красивого города под названием Нью-Йорк.
       Красота архитектуры (тяжеловесность классики и захватывающая устремленность современных небоскребов), человек, бегущий по аллее Центрального парка, сосредоточенные лица людей, едущих в вагоне метро, и явная разность в расовом происхождении, четкая симметрия разлинованных кварталов Манхэттена, яркая красочность Бродвея и скромность улиц Бруклина - все в этом городе воспринимается живо и четко еще и потому, что невольно ловишь себя на сравнениях жизни их и нашей.
Красавцы мосты - Бруклинский и Манхэттенский - впечатляют своей тяжеловесностью и мощью и в то же время очаровывают красотой линий и продуманностью конструкций.
         В Бруклине принято устраивать вечеринки и праздники. И вот наша команда флор-дизайнеров из России была приглашена в Нью-Йорк, чтобы флористически оформить один из таких праздничных вечеров - день рождения светской дамы Татьяны Мартыновой, давно живущей в Нью-Йорке. Поскольку торжество происходило в январе, то тема всего праздника была придумана заранее: "Хрустальная зима в Нью-Йорке". Из двух небольших залов русского ресторана "Ривьера" был создан удивительный флористический дизайн, в котором использовались заснеженные ветки, стеклярусы, подвески, искусственный снег и, конечно же, живые цветы. Такая работа вызвала восторг даже у видавших многое американцев и привнесла в проведение самого вечера незабываемую атмосферу праздника, вкус и аромат хрустальной зимы Нью-Йорка.
       Нью-Йорк поражает своей масштабностью и грандиозностью. Вечером, когда самолет идет на посадку в аэропорт Кеннеди, в иллюминаторе виден океан светящихся огней. Невольно думаешь о том, что в нем легко потеряться и раствориться. Но когда гуляешь по улицам этого города, узнаешь людей и их судьбы, то приходит мысль о том, что в этом огромном мегаполисе многие находят себя и свою судьбу.
Светящиеся в сумерках небоскребы на Уолл-стрит поражают своей красотой. И невольно всплывает образ "Огней большого города", среди которых живут миллионы людей, и каждый из них ищет свое маленькое… Большое счастье.